среда, 31 декабря 2014 г.

365. Хроно⇠метро⇢ном


Не люблю писать посты, приуроченные к датам, особенно к таким общим, как Новый год. Особенно учитывая, что они, словно рулетка,— или-или.
Два основных светлых пятна в году уходящем — зимние Олимпийские игры, а также первый Гран-При «Формулы-1». И то и другое состоялось в Сочи. Причем церемония открытия Олимпиады потрясла фантастическим образом. Мы увидели великую и блистательную Россию, вписанную в мировой контекст и которой нельзя не гордиться. В остальном же, в целом год можно охарактеризовать эпитетом «бесперспективненько». Продолжилось давление на медиасектор. Неожиданно ушла редакция «Ленты.ру» во главе с Галиной Тимченко, закрылась «“Неделя” с Марианной Максимовской»; телеканал «До///дь» весь год пробыл в подвешенном состоянии; даже газета «Коммерсантъ» сменила главного редактора. Осенью приняли закон об участии иностранного капитала в СМИ, и сгустились тучи над «Ведомостями». Некогда «умеренные» издания поменяли редакционную политику. Андрей Лошак, Леонид Парфёнов и другие непоследние медийные деятели выдворены на периферию и не могут играть первую скрипку. В сегменте еженедельных журналов по-прежнему пустует ниша «Русского Newsweek». Старается «Огонёк», вопреки всему, но некоторые темы освещать не может. А The New Times не может быть сколь-нибудь массовым, т.к. стоит дороже, чем любое аналогичное издание. При этом в последнее время не довелось прочитать ни одного оптимистичного текста в отношении медиа или смежных отраслей. Туманно, одним словом.
2014-ый оказался весьма показателен, репрезентативен с точки зрения раскрытия человеческого нутра. Мобилизационная экономика и антизападная риторика привели к повальному «расчехлению». В этих условиях оппозиции стало, как ни парадоксально, чуть легче дышать, хоть ее и пытаются всячески маргинализовать. Всё меньше пиплов сохраняют нейтралитет из серии «и вашим и нашим». Те публичные фигуры, кто ангажирован, вынуждены высказаться по прежде щекотливым темам и не могут деликатно отмолчаться. Безусловно, критически важно, чтобы в будущем году вокруг нас было как можно больше порядочных лиц.
Себе я пожелал бы в первую очередь творческого оттока негативных сюжетов. Ибо мракобесие страшно в любом случае. И тогда, когда оно вызывает раскол в обществе, отторгая людей друг от друга и не заставляя (как вообще-то положено) выслушивать оппонента. Ежели собеседник утратил связь с реальностью и здравым смыслом, то едва ль удастся вернуть его в чувство. 
Плюс — снова для себя — минимизировать ошибки, изъяны, шероховатости.
Мне бы хотелось вдобавок, чтобы партия интеллектуального прогресса в 2015-м пополняла свои ряды независимо от партий холодильника и телевизора.
И дело не в «идущих на месте». Просто Навальный бесконечно прав про «смотреть в стол». Безотносительно персоналий (Навальный ли, Иванов, Петров, Сидоров) хотелось бы сокращения рядов тех, кому «это не нужно» и кто горазд назвать зебру рыжей. Чтобы просыпа́лось гражданское самосознание.
Новый год сопряжен с необъяснимым, «агностическим» ожиданием чуда. А что, а вдруг?..

вторник, 9 декабря 2014 г.

Фрустрация. Не надо стараться

Падающего подтолкни как неотъемлемая часть кодекса выживания
Привет, дневничок. Прости болвана за то, что покрываешься пылью ты: не соберусь я с мыслями, чаяниями и всеми сопутствующими делами, с тем чтобы чаще черкать тут думы мои мирские.
*****
Снова чихну в пустоту.
Христианское милосердие, филантропия и т.п. гуманизм не работает. Сродни слалому по «встречке» либо переходу в неположенном месте.
Добро с грохотом валяется в нокдауне.
Если прошлый год был про добродетель, мимикрию, вежливость, дипломатичность, то уходящий год подвел черту под конфронтацией и потерей доверия извне. Я ошибся, оступился — для других эти мои слова звучат как приговор. И это не право сильного, не мужество, это, етиху мать, позорное нытье.
Простое «Я в тебя верю» считается комплиментом, которые чтобы девушки говорили — да я с дуба рухнул, очевидно. Похоже, на сегодня не из той я категории, чтобы меня пожалели и приласкали.
Затерты до дыр советы меняться, «начать с себя». Есть некая теперешняя точка экстремума — от нее и следует отталкиваться. Особого ума с талантом не требуется, чтобы примазаться к власть имущим, к истеблишменту и им подобным. Круг сибаритов в провинции ограничен временными рамками: не выросло поколение (пролистываем заметку до конца и читаем мнение Семена Харитона).
Доказывай, что ты не верблюд. Господа присяжные заседатели, представьтесь вообще-то. Может, вы и не господа вовсе. Так, товарищи… Я давно устранился из срачей и холиваров, схоластика меня не волнует. И нате.
А что вы сделали для того, чтобы я проявлял к вам радушие, учтивость и т.д.?
Злоба, агрессия, разговор с позиций субординации. Теплые слова получаю, что называется, по праздникам. Устал, заколебался от рентгеновских взглядов со стороны лиц, не обезображенных интеллектом. На худой конец, тактичностью. Вереница гоминидов, невесть зачем возникавших в ходе прогулок по мирозданию, аллюром уносившихся прочь. Глупые обиды, о которых узнаешь даже не постфактум, задним числом. Поддержка, нужный вектор, чтобы расправить паруса и плыть. Ничего нет. Хочу восхищения собой, однако не восхищаю. Ага.
Идиотизм…
Ощущения близки к опустошению. Режим энергосбережения.
— Это мне?
— Тебе.
— А за что?
— За просто так .
Кажется, словно стою на берегу собственного Рубикона. Его трудно перемахнуть, а попытки преодолеть окончатся тем, что по течению унесет то ли в Лету, то ли в Ахерон, то ли в Стикс. Дергаешь за кольцо, да парашют не желает раскрываться.
Приостановил твиттер. Пристрастился к подпитке моего публичного новостного канала, но вести его ради пяти человек расхотелось. К тому же изрядно надоели мантры про несерьезность сего действа (кстати, по-прежнему томится в черновиках разгромный текст о social media-самодурах, пора к концу года его опубликовать здесь). Надоело гнетущее молчание. Надоело, что за меня решали, как следует себя вести, позиционировать. Надоело лицемерие. Надоело распаляться в никуда. «Фейсбук» с этой точки зрения куда дружелюбнее. Причем я не постил и пощу котиков, демотиваторы и прочий шлак, а делюсь в т.ч. ссылками на серьезные/солидные материалы. Но на протяжении последних полугода приток фолловеров стал совсем обманчивым. В общем, не сапожник без сапог, но близко к этому.
В итоге завел второй аккаунт «без объяснения причин»; как бы растратив накопленный социальный капитал (правда, эксперты считают иначе, и лайки эфемерны), однако так будет честнее. Вот и узнаем, кому я реально небезразличен.
Я же сам воспринимал микроблогерство, не чая о лаврах «тысячника», сотнях ретвитов и вселенском обожании в придачу. Тем не менее что-то пошло наперекосяк, по мере того как «Твиттер» становился для меня основной соцсетью, а жизненные обстоятельства не способствовали расширению сферы влияния. Я скрытный и принципиальный. Для одних это говорит о наличии внутреннего стержня и стойкость, для других — указывает на минусы во мне. К неимоверному сожалению, доля первых в разы меньше доли вторых.
Плюс ко всему, уходящий год запомнится еще одним дохлым экспериментом. Целый календарный квартал я сидел в «Подслушано». В приложении для гаджетов, которое предполагает анонимность в высказываниях: взял прозвище и пиши сколько влезет. Казалось, будто вот она, реинкарнация уютной ЖЖшечки, в которой до бума соцсетей люди охотно делились тайнами, не опасаясь разоблачений. Однако на этом, современном карнавале главенствует атмосфера непринужденности и распущенности. Отбросив _ я пыжился быть настоящим. Святая простота: думал, что сегодня, в век быстрорастворимых глянцевых знакомств появилась площадка, на которой можно если не потрещать по душам, то наверняка обойтись без формальностей-фамильярностей. И тут меня ждал холодный душ. Да, кое-каких персон я выцепил оттуда, что, в общем-то, довольно приятно.:) Но вместе с тем выяснилось еще более неприглядное. И даже отвратительное: джентльменство было воспринято как пшик. Фикция. Мол, это всё ладно, а дальше-то что?
Лимита беспардонно диктует условия сделки. GQ: gentlemen’s quarterly кволый. Квартально кволые джентльмены. По крайней мере, в моем лице.