Дремучие здесь. §2

«А единственная перспектива у продвинутого парня в этой стране — работать клоуном у пид…сов.
 — Мне кажется, — ответил я, — есть и другие варианты.
 — Есть. Кто не хочет работать клоуном у пид…сов, будет работать пид…сом у клоунов. За тот же самый мелкий прайс». Виктор Пелевин, «Empire V».

Пелевин вышел в тираж и малость приелся тебе, любезный читатель, но… Но!

Я уже писал в минувшем декабре о трагедии российской оппозиции и о том, как сверхтяжело ей обретать электорат, оперирующий заскорузлыми категориями вековой давности. И снова хотелось бы поговорить о человеческом материале, о неоднородной аудитории и о том, почему в провинции оппозиционная стезя является прибежищем энтузиастов.

В российской политплоскости устоялись два кровоточащих разлома. Особенно заметные в дотационных регионах, лишенных возможности самостоятельно прокормиться за счет крупных предприятий. Многие молодые люди страсть как рвутся сделать карьеру госслужащего. В той звеняще беззвучной разрухе Замкадья это единственная возможность выбиться в люди и осесть там на постоянной основе. Эффективная и относительно быстрая возможность. Можно быть максимально убежденным антагонистом режима, но утопичные идеи одним махом меркнут перед шансом пройти конкурс на замещение вакантной должности в департаменте управления обеспечения технологий…

Во-вторых, люди брошены на выживание (считающих иначе — настоятельно прошу выбраться в глубинку, в глухомань, что на десяток верст удалена от райцентра). Для них первостепенны приземленные, мирские вопросы. Как воспитать и вырастить ребенка, со всеми вытекающими проблемами, начиная с очередей в садики и закачивая выбором вуза. Как пережить зиму и навести порядок в подъезде. Как обуздать аппетит инфляции, которая напористо сжирает семейный бюджет. Как справиться с жадными девелоперами, которые чудовищно взвинтили цены на жилье, и потому уже взрослым детям негде жить. «Пехтинги», столичные оппозиционные движухи, сеансы массовых разоблачений в отношении чиновников первого эшелона — это и многое другое мещанин изучает как сводки новостей с Марса. В крайнем случае он возьмет да выйдет на митинг или просто выключит телевизор, перестанет отслеживать новости через Яндекс, а откроет ЖЖ Навального, купит номер «Новой газеты». В крайнем случае с вероятностью в сотые доли процента. Ведь рупор агитпропа деликатно вдолбил в башку мещанскую, что лодку раскачивают товарищи пособники Запада и, мол, им дай волю, то есть бразды правления — тотчас все сметут, распродадут басурманам задарма и Родине придет черный песец. Кто думает, что таких как Света из Иваново мало в России, тот идиот. Да и хочется ли участвовать в протестных акциях, насквозь просвечиваемых рентгеном? В смысле, «“большой брат” следит за тобой». Учитывая, что свежа память о мрачных событиях 30-х годов и послевоенных лет. Семья, дети, кредит на машину или ипотеку. Игра с огнем чревата риском потерять и так хрупкую крохотную котомку. Можно сколько угодно крутить пальцем у виска, однако если бы народ не боялся открытого волеизъявления, то на митинги в полумиллионных городах не собиралось бы с полтораста душ.

Лояльность вертикали свято блюдет не только и не столько рядовой клерк, сколько большой и солидный бизнесмен. Который — при необходимости — послушно имитирует борьбу с властью в рамках системных партий.

Все они будут выказывать презрение касательно настоящей оппозиции. Риски высоки, насчет того чтобы задумать пойти против системы. Бац, и краник перекроют. К тому же существует тьма тьмущая способов техничной узурпации бизнеса. Посему негусто у нас с примерами провинциальных предпринимателей, сумевших отстоять автономность для их компаний и для себя в плане выражения гражданской позиции. Посему поражен вирусом конформизма житель глубинки.

Я не могу обвинять тех, кто решил сделать карьеру чиновника, пусть и через фиктивные социальные институты. Так как по факту реальной альтернативы нет. Больше ли, меньше, а удел коллаборациониста слаще, выгоднее и безопаснее маргинальной участи. И мотивы того понятны что мне, что тебе, любезный читатель. Влачить жалкое существование, неся гордое знамя борца за правду — это хуже, нежели просто думать о том, как бы обеспечить себя едой и удовлетворить базовые потребности. Причем, прискорбная деталь, такая сытость перманентна. Кому удобен этот замкнутый круг, изволь догадаться сам.

Говоря про активистов с Болотной, выдвигают предположения, что в обозримом будущем грядет революция сытых. Что курс движения задает Москва, а там и регионы поддержат. Я не уверен на сей счет. Впору проводить масштабные социологические исследования и писать этнографические диссертации на тему того, как русские в течение полутора веков усердно изгоняют дух демократии из страны и ментальности. Тем не менее по мере уменьшения населенного пункта растет его покладистость по отношению к вышестоящим. Как и в прошлом декабре, не берусь прогнозировать разрешение коллизии. Тысячу раз я свалю всех собак на убийственно слепой, с политической точки зрения, электорат, который оказался импотентом по части извлечения правильных, современных выводов. Тысячу раз процитирую Жозефа де Местра (про правительство) и Бенджамина Франклина (про свободу и безопасность). Но что толку?

Ширятся и множатся идейные адепты режима, которые хотят сохранить статус-кво. Им вся круговерть мировых финансово-административных катаклизмов — что слону дробина. И ладно бы они алкали многопартийной системы. Нет же, их вполне устраивает раздробленная, разрозненная когорта несогласных, а также вассальные парламентские фракции. В свою очередь, новопреставленные слуги государевы едва ли позволят себе серьезную вольность по данному поводу. Причины их понятны и естественны. Полумрак и полутона. Такова палитра, которая преобладает на политическом ландшафте. Две трещины, что существенно стопорят движение вперед. Статистика оттока капитала из страны.