Привет.
На прошлой неделе полыхнула стремительная
спецоперация по освобождению Ходорковского
с последующим отъездом в Берлин. Череда
известий в этой связи, вне всяких
сомнений, порадовала несказанно. На
фоне громких коррупционных скандалов,
сотрясающих страну/сводки новостей
день ото дня, бытие опального олигарха
выглядело все нелепее и трагичнее и едва не
срывалось в фарс. И слава Богу, что этот
сарказм прекратился. Я написал
в субботу
в «Фейсбуке» текст по случаю
внезапного выхода Михаила Борисовича
на свободу. Текст очень важный, поэтому
продублирую его сюда. А к сюжету я
впоследствии, надеюсь, вернусь, чтобы
создать очередной опус.
«Благодаря
интернету, этим "шэрам" и "лайкам",
не нужно повторяться лишний раз. Торжество
восторга вокруг вчерашнего — оно пусть
не повсюду, но в каждом втором посте
известных персон, а то и просто френдов.
Так что сфокусируюсь на другом.
История
Ходорковского — это про свободу. Причем
не ту, которая внутренняя либо внешнюю.
А про синергию этих свобод. Про искусство
сочетать эти свободы; вернее, про то,
как не угробить внутреннюю свободу,
когда внешняя — скудна.
Я
не одинок во мнении, что Ходорковский
в местах лишения свободы имел ее гораздо
больше, чем тысячи рядовых законопослушных
граждан.
При
этом надо разделять "врожденную"
свободу и "приобретенную" (или
насажденную). Сколько я видел людей,
второй тип чужероден человеческому
естеству. В смысле, отторгаем. Настолько,
чтобы это было заметно со стороны. Это
то самое, когда врожденная свобода
подавляется в сколь-нибудь зрелом
возрасте. Речь идет о свободе, которую
показывает человек. О подлинной свободе.
Если не видно внутренней свободы, то
можно считать, что ее нет.
Но
какое же восхищение вызывают господа,
не чурающиеся неформальности! Как
теплеет на душе, когда имеешь с ними
дело! А всего-то и надо преодолеть
последнюю ступень социализации, выросши
из индивида в личность. И удивительным
образом, среди них оказываются первейшие
топ-менеджеры, которых, по идее, не должно
волновать на этом свете ничто кроме
бухгалтерской отчетности.
Мы
привыкли надевать смирительную рубашку.
Видимо, сказываются свыше 500 лет
крепостного права. Даже наименование
славяне близко к английскому slave,
означающему "раб"… Мы придумали
"внутреннюю эмиграцию" и обозначаем
ей обыкновенный инфантильный эскапизм,
сиречь побег от реальности,
общественно-политической. Мы привыкли
строить культ воли и под его дурманом
вершить такое, что потом, с похмелья,
глаза на лоб лезут от ужасности содеянного.
У нас нет промежутка между шаблонным
"делать" и фривольно-безграничным
"творить" (у педантичных на все
пуговицы англичан есть to make). Зато так
по-нашенски — обозвать "художником"
всякого, кто вдруг робко присягнул
нонконформизму. Без царя, мол, в голове.
Ведь
что такое свобода? Откуда это слово
пошло́? Мне кажется, свобода = своя бокда,
свои бока. -да — собирательный,
накопительный суффикс (Вологда — место,
где много вологи, т.е. влаги). А что в
народе чаще всего зовут боками? Боковые
области живота. Что раньше называли
животом? Благосостояние. Получается,
что свобода возникает, ежели в результате
труда что-нибудь остается себе, а не
"барину". Ежели пупок к позвоночнику
не прилипает.
Каждый
народ заплатил достаточно большую цену
за свободу его граждан, за права личности.
Французам пришлось пережить четыре
кровавых революции ради либерасьона.
США обретали независимость не один год,
и тоже отнюдь не пацифистски. Оттого и
грустно, что иные гоминиды умудряются
скукожить внутреннюю свободу до диалога
с самим собой. И дело совсем не в
интровертности—экстравертности.
Помните у Грибоедова — "дома новы,
но предрассудки стары"? Я сегодня
прочел интервью Сергея Галицкого. В
одном из фрагментов он рассуждал о
собственной принадлежности к армянскому
народу. И на вопрос, как бизнесмен для
себя решает вопрос напряженных
исторических отношений между Арменией
и Турцией, Галицкий ответил следующее:
"у меня есть близкий друг – Бахаттин
Демирбилек. Я всегда езжу к нему на дерби
«Галатасарай» – «Фенербахче» и с
удовольствием посещаю Стамбул. Любое
деление – выражение ненависти. Я живу
в 21-м веке. Те, кто живет в 19-м, 18-м и 17-м,
меня не интересуют"».
