Гонорез

Старался прежде не загаживать блог медийным дискурсом. Политэкономическая тематика общедоступна — здесь ты говоришь с читателем на более-менее понятном языке. С медиасектором ситуация более запутанная. Сюда в массовом восприятии относятся не только привычные нам СМИ, но паблики в соцсетях да т.н. новые медиа. Дело с ними имеет, так или иначе, порядка 4/5 публики. Однако аудитория серьезных проектов, таких как «Ведомости» или «Большой город», значительно меньше, и вообще эта медиакухня «всё плывет в сплошном тумане». Короче, на «Кольте.ру» вышло крутое интервью с HR-специалистом Аленой Владимирской, посвященное разброду и шатаниям на рынке прессы, точнее — тому, как на них стоит журналистам реагировать. Поскольку тут все-таки высказывается частное мнение, то я не призываю рассматривать интервью как истину в последней инстанции. Тем не менее, кое-что оттуда я занесу в скрижали:

«Вторая вещь, которую я хочу отметить, — это, как ни странно, очень низкая профессиональная школа. В медиа приходит любая девочка, условно отучившаяся на любом гуманитарном факультете любого института, которая что-то там пишет. Она приходит, начинает работать и считает себя журналистом, поэтому у нас много довольно непрофессиональных СМИ — треть».

И словно добивкой — цитата из другого интервью на «Кольте», бывшего главного редактора «Ленты.ру» Галины Тимченко:

«Отец-основатель “Ленты.ру” [Антон Носик] считал, что любой прилично образованный человек обязан уметь выражать свои мысли в письменном виде, а остальным приемам ремесла он научится в процессе работы».

С Носиком тяжело спорить, хотя девальвация ремесла катастрофична по духу. Кажущаяся легкость медийного бытия невыносима. Это своеобразный ящик Пандоры, который и открывать не нужно. Между литературой и графоманством присутствует яркая линия водораздела: размер и качество аудитории. С якобы бумагомаранием, на самом деле, так просто не разойтись. «Аналоговые» СМИ пока еще не лишились налета монументальности, выгодно отличающего их от строчкогонства. Меж тем нашествие электронных СМИ грозит катаклизмами для отрасли. Совсем не по причине того, что они плохи сами по себе. А из-за низкого входного порога. Косвенным (или прямым?) следствием оного станет возможный приток профанов, причем не только на уровень рядовых исполнителей. Если уже не стал. Колоссы индустрии держатся, но в целом медиасектор переживает не самые светлые времена.

Конечно, история стара как мир. Компетенция иных управленцев в том, что касается редакционных аспектов, вызывает кучу вопросов. Вмешательство в процесс может быть самым беспардонным. Ничего удивительного, просто бизнес. Но, знаете, самое хреновое рядом. Бывает, что значительная часть людей, которые как-то могут складывать слова в предложения, с наскока вдруг начинают мнить себя экспертами в медиабизнесе, поскольку писанина, утрируя,— «плевое дело»… Хорошо, когда «не бывает»; ну вы поняли. И ладно бы самопровозглашенные «аксакалы» действительно намеревались сносно разобраться в сфере производства информации. Однако ж — апостериори приравнивается к априори. Ведь говорить мы все умеем. А что не знаем, сколько точек надо ставить в многоточии или где употреблять дефисы, это тоже не беда. Есть же корректоры и проверка правописания в Word’е. Главное, уверенность в том, что знаешь, как стряпать новости или статьи.

Вместе с тем, комплекс божка, свойственный профанам-исполнителям, делает их столь же беспечными. «Большие» СМИ (типа РБК, GQ, Interview Russia или «Вокруг света») можно посылать побоку. Чтение их материалов — это теоретика, а практика состоит в оттачивании мастерства на рабочем месте, поскольку принадлежность к журналистскому/медийному цеху по умолчанию наполняет пафосом. Профессиональный багаж, то самое портфолио, скуден/-но, зато амбиций хватит на троих. Перед нами то ли спесивый люд, то ли адепты секты «Сделай сам». Неужели последние и сюда добрались? Они ведь любят заявлять, что музыку нельзя слушать в машине/обществ.транспорте/дома, так же дома смотреть кино, КВН и т.д.— эдакие активисты, якобы закоренелые практики, дома, с их слов, только ночующие.

Какая из двух профанических сторон страшнее, я не знаю. Ясно, наверное, одно: уважения к ремеслу они не добавляют.

Угроза хутор

​Иллюзии относительно человеческого капитала наших соотечественников тают день ото дня. Никудышный патологоанатом в виде меня ужасается от разлагающихся внутренностей. Ментально повреждена даже на первый взгляд пристойная публика: демократичная, свободолюбивая, эрудированная, не самая лояльная. Тогда как прогрессивных, мыслящих исходя из глобальной парадигмы, космополитичных господ… Их мало, и они в тельняшках. Бо́льшая же часть брызжет слюной от восторга.

Украинцы в один прекрасный момент оказались не самым братским народом, «их вообще исторически не существовало как государственности. А после зимнего Майдана к власти пришли преимущественно фашиствующие молодчики, прозападная закулиса, которая спит и видит, как бы напакостить русским». Западная Украина в случае евроинтеграции весьма вероятно «станет поставщиком дешевой рабочей силы» и будет «вовлечена в секс-торговлю,»— таков приблизительный срез общественного мнения. Причудливо, но, увы, правдиво с т.зр. релевантности.

И не весеннее обострение тому виной, а давние комплексы постсоветского гоминида. Дело не в ностальгии по империи. Просто-напросто беспомощен русский человек на рандеву с внешним миром, в основном — с ультрасвободным Западом. За более чем два десятилетия выяснилось, что никто там нас не ждет, никто, кроме владельцев прибрежных гостиниц да бутиков. И то — им без разницы, что мы, что китайцы, что иные нувориши. Если русский не суперпрофессионал, то место ему на обочине или, на худой конец, в очереди из индусов, латиноамериканцев, азиатов. В очереди. Стремление быть первым оборачивается одиночеством.

Озлобленность по отношению к «басурманам» транслируется на внутренние дела. Извечный перманентный конфликт деревни и города. Первый парень на хуторе, попав в мегаполис, как правило переживает сильнейшую фрустрацию. Надо начинать путь с нуля и доказывать. Тем более что там чуть менее чем всё отстроено, там вертятся огромные финансовые потоки, относительный порядок и глянцевый лоск…

Новые иноки и инакомыслие

Вот существуют православные активисты, а где-то рядышком — праведники, которыми наводнены оффлайн- да, само собой разумеющееся, онлайн-миры. У них нет секса: только возвышенная любовь и совокупление ради зачатия. Они не ругаются матом, но прилежно ходят в церковь. Хотят когда-нибудь воплотить свою Мечту и в данный момент аки пчелки трудятся во имя нее. Не переносят запах табачного дыма, а если и пьют, то крайне редко. Когда после опустошенного бокала руки тянутся к сигарете — история совершенно не про них. В магазине они не найдут презервативов и могут инсценировать обморок от того, что услышали это слово. Любят Родину и постоянно трубят об этом. Прикидываются филантропами, т.к. любые формы агрессии имеют нечистую природу.​

Умиляют забавляют ханжи, застегнутые на все пуговицы. По их мнению, ночью положено спать всем, даже семейные. Работа — строго днем и по графику. Схима и аскеза, что якобы сберегают от грехопадения.

ЗОЖ, веганство, сыроедение. Фотки себя бриллиантового на джоггинге, скриншоты километров, проезжаемых на велосипедах. Посты об изуверах, которые перепрофилировали пищевую промышленность на химическое оружие. Незримое менторство, что тем не менее может пробиться сквозь радушный тон.