Русское поле без чудес

По прошествии двухсот лет история народных мстителей, затронутая Пушкиным, всё еще остросоциальна, а отечественный ландшафт не претерпел значительных трансформаций. Ни революции, ни смена политэкономических вех не привели к радикальным сдвигам общественного сознания. Истеблишмент снова тесно связан с Западом, но вершит дела, руководствуясь прежде всего собственными интересами. Опора на народ, именуемая демократией, нужна ему постольку-поскольку. К тому же неясно, что за зверь такой этот народ, охочий до справедливости и требующий, чтобы с ним считались.

Пересмотрел намедни фильм «Дубровский» с Данилой Козловским как «хедлайнером». Мы с ним родились в один день, и несколько добротных ролей заставили меня пристально следить за творчеством актера. «Шпион», «Духless», «Легенда №17»… Тем более что каждая из трех перечисленных картин мне запала в душу.

Если мне симпатичен актер или его экранный образ, я невольно «живу» тем, что происходит по ходу кинопроизведения. Отчаянно сопереживаю. Быть может, понапрасну; однако меньше всего я жалую «фоновые» фильмы. Из разряда посмотрел и забыл, а потом даже пожалел потраченное время. Потому что сеанс прошел бесследно. Не обогатил новыми впечатлениями, не участил сердцебиение, не побудил к думам и осмыслению сюжетной линии.

По стечению обстоятельств, за просмотр «Дубровского» я уселся с мрачным эмоциональным фоном. Постарался абстрагироваться от действительности и насладиться нервом киношных событий. Так или иначе, но фильм тяжелый. После полутора часов не столько ждешь, как Дубровский трахнет Машу Троекурову (увы, их чувства останутся сплошь платоническими), сколько надеешься на волшебное спасение пострадавших кистенёвцев. Что матерый столичный юрист Володя, из-за смерти отца заброшенный в глубинку, подключит связи, прессу и обеспечит должный уровень шумихи, с тем чтобы «федералы» сняли проворовавшуюся местную верхушку. Возникает даже привкус саспенса. Правда, горькая правда (пардон за каламабур) заключается в том, что бюрократическая машина не получит пробоин от коррупционного скандала. Ведь и в самом деле странно — располагая прямыми доказательствами того, что чиновники занимаются коммерческой деятельностью, главный герой оказывается бессилен. Эту линию не дожали. То ли дело в хронометраже — совокупно «Дубровский» длится свыше двух часов,— то ли создатели фильма подумали, что зритель и так обо всем догадается.

К свету чувствительность

После того как я на время перестал аккумулировать наблюдения за соотечественниками, жить стало беззаветнее. Антропологические наблюдения, возникавшие по ходу дня/ночи/недели, в лучшем случае пригождались в беседах. Знание, которое не приносит пользы; не используется то бишь.

Пытливый ум в сочетании с неспособностью восторгаться очевидными вещами пропитывают, иным часом, мое миросозерцание тлетворным духом снобизма и мизантропии. Сеанс брюзжания, кое не всякому по душе будет. Тем не менее анализировать этот дивный мир и людей, его заселяющих, покамест можно, посему…

«Я все чаще замечаю», что всё реже натыкаюсь на слово «сентиментальность» вместе с его производными. Сентиментальность превратилась в постыдное качество не без помощи глянцевой центробежной обложки наших дней. «Нытье», «интеллигентская рефлексия», «ваниль», «п***острадания». В такой номинативный ряд, похоже, помещена сентиментальность благодаря общественному мнению. В проспектах, буклетах и постах разговляющему события настоящего времени и призывающему быть сильным, чтобы обеспечить персональную success story, work hard, чад кутежа и поведение а-ля Джордан Белфорт в фильме «Волк с Уолл-стрит». (Именно боевитый напор в исполнении главного героя вызвал бурный восторг у части аудитории. Посыпались предложения о том, что на основе киношного нарратива можно даже строить систему продаж. Ибо экранный Белфорт умеет мотивировать будь здоров.) Шагай по головам, и ты обретешь если не всё, то триумф и признание точно, будь агрессивным, внушает нам среда. Здесь не место тщедушию и хлипкости. А сентиментальность ведь является не чем иным, как актом доминирования сердца над разумом. Актом, не очень приемлемым в долгосрочной перспективе.

Масла в огонь добавляет эпидемия осколков льда в груди. В силу целого вороха факторов, сегодня исчезают как вид счастливые крепкие семьи «по любви». Кое-кто, невзирая на разводы/рухнувшие отношения, не стесняется, что падок на романтику. Та, в свою очередь, отождествляется в основном с ухаживанием и созданием интимной обстановки вкупе с ощущением защищенности. Путают нежность с романтикой. Стерто и атрофировано чувство, что мы в ответе за тех, кого приручили полюбили. Что уж говорить о чувственности вообще. Нас гнетет одиночество, однако мы слишком многое берем/взваливаем на свои плечи в отношениях. Более того, страсть и любовь померкли перед отношениями. Вот самое популярное слово, передающее то, что происходит в паре.