По прошествии двухсот лет история народных
мстителей, затронутая Пушкиным, всё еще остросоциальна, а отечественный ландшафт не претерпел значительных трансформаций.
Ни революции, ни смена политэкономических вех не привели к радикальным сдвигам общественного сознания. Истеблишмент снова
тесно связан с Западом, но вершит дела, руководствуясь прежде всего собственными интересами. Опора на народ, именуемая демократией,
нужна ему постольку-поскольку. К тому же неясно, что за зверь такой этот народ, охочий до справедливости и требующий, чтобы
с ним считались.
Пересмотрел намедни фильм «Дубровский» с Данилой
Козловским как «хедлайнером». Мы с ним родились в один день, и несколько добротных ролей заставили меня пристально следить
за творчеством актера. «Шпион», «Духless», «Легенда №17»… Тем более что каждая из трех перечисленных картин мне запала в душу.
Если мне симпатичен актер или его экранный образ, я
невольно «живу» тем, что происходит по ходу кинопроизведения. Отчаянно сопереживаю. Быть может, понапрасну; однако меньше
всего я жалую «фоновые» фильмы. Из разряда посмотрел и забыл, а потом даже пожалел потраченное время. Потому что сеанс прошел
бесследно. Не обогатил новыми впечатлениями, не участил сердцебиение, не побудил к думам и осмыслению сюжетной линии.
По стечению обстоятельств, за просмотр «Дубровского»
я уселся с мрачным эмоциональным фоном. Постарался абстрагироваться от действительности и насладиться нервом киношных событий.
Так или иначе, но фильм тяжелый. После полутора часов не столько ждешь, как Дубровский трахнет Машу Троекурову (увы, их чувства
останутся сплошь платоническими), сколько надеешься на волшебное спасение пострадавших кистенёвцев. Что матерый столичный
юрист Володя, из-за смерти отца заброшенный в глубинку, подключит связи, прессу и обеспечит должный уровень шумихи, с тем чтобы
«федералы» сняли проворовавшуюся местную верхушку. Возникает даже привкус саспенса. Правда, горькая правда (пардон за каламабур)
заключается в том, что бюрократическая машина не получит пробоин от коррупционного скандала. Ведь и в самом деле странно
— располагая прямыми доказательствами того, что чиновники занимаются коммерческой деятельностью, главный герой оказывается
бессилен. Эту линию не дожали. То ли дело в хронометраже — совокупно «Дубровский» длится свыше двух часов,— то ли создатели
фильма подумали, что зритель и так обо всем догадается.
А чуда хочется. В конце концов, в художественном произведении
допускается вымысел. Аресты, разоблачения, отставки. Или по крайней мере, Маша+Володя=❤. С точки зрения искусства, классическая
пара. Тихая домашняя девочка влюбилась в задиристого мальчика. Как положено, нафантазировала себе с короб. Испытывая теплые
чувства к семье Дубровских. И не зная, что Марк Дефорж, финансовый советник по девелоперскому проекту Троекурова, Ганина и
прочей братии, им не является. На пике влюбленности Дефорж сообщает ей правду о себе и исчезает, уточнив, что «мы встретимся
скоро».
Кирилл Петрович берет Бастилию усмиряет Машу. Возможно, одумавшись, она
забрасывает девичьи мечты в чулан. Поездка за границу для дополнительного образования, романтичный побег с разбойником,
месть отцу за случившееся в Кистенёвке… Баста. Не суждено. Я не хочу опять затрагивать печальную тему русской семейной этики,
но фильм махонько ее касается. Стерпится—слюбится, исполняя родительскую волю; не по любви, а переступая через себя и связывая
свою дальнейшую жизнь ради кого-то, пусть речь и идет о самых родных людях. И молниеносное взросление Маши Троекуровой свидетельствует
аккурат об этом. Синица в руках дороже журавля в небе, в каком бы Лондоне ты ни учился и на роялях ни музицировал. Ганин, племянник
губернатора, по совместительству глава областного отделения Роспотребнадзора, у которого «всё схвачено», гарантирует безбедное
существование. По сравнению с авантюристом Дубровским, проникшим в дом ее отца под чужим именем. Конечно, я утрирую: когда
она сперва задумывает побег на основе договоренности с Владимиром, то Троекуров пресекает ее планы в зародыше. Превращая
дочь в заложницу собственных амбиций. Не намерен дуть против ветра, да спешу заметить, что подобные дилеммы на большинстве
форумов и в большинстве дискуссий разрешатся в пользу Маши. Мол, папа прав по определению, в то время как Володя не настолько
хорош в амплуа плохого парня.
Свадебный кортеж проезжает мимо зимнего леса, и капля
крови попадает на окно лимузина, в коем сидят Маша и Ганин: это ОМОН проводит зачистку леса от кистенёвских партизан. Вероятно,
эта капля становится роковой и решает исход терзаний героини. Она сию же минуту разочаровывается в Володе. Действительно
журавль. В небе, багряном от крови. Он слишком плох.
Дубровский, прикинувшийся на время Марком Дефоржем,
представляет собой бунтаря-оборотня. Невзирая на кейс с евро-купюрами, который он притащит лесным товарищам, потерявшим жилье
в селе. Пронырливый аферист. Эпитет крайне нелестный, однако уместный. Их противостояние с Ганиным можно спроецировать на
другие сферы. Либералы vs консерваторы, оппозиция vs власть. В каком-то смысле Маша Троекурова олицетворяет всю страну и предпочитает
проверенный курс вместо прыжка в неизвестность. Куда уж тут знаменитое пушкинское «Спокойно, Маша, я Дубровский»… Образность
в фильме на уровне.
Просто, от тотального поражения Дубровского слезы
подкатывают. В итоге с системой невозможно бороться, поскольку один в поле не трактор. Более того, система сжирает всех. И
любовь, выпаривая из нее рассудок.
В самом зачине фильма Троекуров предлагает старшему
Дубровскому познакомить детей, но принципиальный и своенравный отец ругается с тем, кто выступает поручителям по его сельхозкредитам.
Между соратниками зреет вражда, которая размокнет впоследствии и Володю с Машей.
Трагичнейший эндшпиль оставляет вопросы по судьбе
Володи. Арестуют ли его? Предпримет ли он повторную попытку возмездия Троекуровым? Маша-то его предала. Или вернется в Москву?
Видимо, здесь было решено поставить многоточие или в надежде на сиквел, или предоставив простор зрительскому воображению.
Фильм насыщен ляпами и нестыковками. С экрана разит недоработкой продакшн-команды, включая сценаристов.
Там докрутить, сям добавить реалистичности. Однако мне не хочется придираться к отечественным фильмам и уподобляться эстетам
с «Кинопоиска», которые ухитряются обгадить вполне пристойные и смотрибельные ленты. Читаешь их горе-отзывы и иной раз ловишь
себя на мысли, что лицезрел совершенно другой фильм. Ибо буквоедство для них затмевает «духовность» в виде атмосферности
или накала страстей. Сию коллизию я для себя решил так: очертил круг авторитетных кинокритиков, на чье мнение можно опираться
и которые еще от мира сего. Лишены надменности то бишь. Применительно к основным вещам того или иного сезона, я суммирую их
слова, убираю оттуда скепсис и принимаю решение о том, интересен мне фильм «А» или нет.
Комментариев нет:
Отправить комментарий