Для российского зрителя эротическое
кино было и остается terra incognita. Подчеркнуть сексуальный подтекст изящно и неброско в кадре ли, сюжете — архисложная задача
для любого кинематографа. Эротика эфемерна, призрачна, у нее нет общепринятого ранжирования либо классификации. Произведения
с многократными обнажениями половых органов и сценами сексуального характера; всё то же, но крупным планом уже считается
порнографией. В этой связи меня не радуют борцы за нравственность в искусстве, которые ретиво принялись выметать «непристойность»
из нашей неокрепшей культуры. Парадоксально, что масштабное проникновение интернета, начавшееся в 2000-е, не привело к потоку
сенсаций уровня буйных 90-х. Так и не появились последователи эпохальных смутьянов из «Мальчишника», а киноиндустрия не переняла
зарубежный опыт авторского кино, к коему относится и эротика. Заграничные продюсеры могут позволить выпускать экспериментальные
ленты; полным-полно маститых режиссеров, пробовавших себя либо получивших признание именно благодаря полотнам 18+. За счет
этого багажа, накопленного культурного кода, с завидным постоянством выходят в свет занимательные работы. Причем всамделишная
эротика: отчетливо проведена черта, отделяющая умело раскрытую интимность от приторной второразрядной «клубнички». ДТело мастера боится. В частности, на днях
посчастливилось увидеть франко-аргентинское творение «Не смотри вниз» («No mires para abajo», 2008). Впечатлений от него — уйма.
Добрый фильм, хоть и чудаковатый. 75 минут радости. И жаль, что хорошее
имеет свойство заканчиваться. Как жаль и то, что у нас не могут снять столь же откровенную кинокартину. Ее вообще надо в обязательном
порядке показывать сегодняшним школьникам, которые нередко лишаются невинности раньше, чем получают аттестат об окончании
11 классов. Впрочем, одними лишь отроками круг зрителей этого произведения явно не ограничивается. Влюбленность и секс — стихи
и проза, вода и камень множества современных отношений; два их неотъемлемых диалектических элемента. Не секрет, что первая
любовь архетипически откладывается на подкорке и человек в дальнейшем ведом этими реминисценциями.
Сюжет «Не смотри вниз» при этом изобилует яркими деталями, образами.
Они не то чтобы удивительны или экстраординарны, однако дают благодатную почву для психоаналитиков и иже с ними. Так что встречей
двух сердец, слиянием двух лун тут коллизию не опишешь. Итак, у 19-летнего Элоя умирает отец, после похорон которого парень
начинает страдать лунатизмом. Оставляет записи в блокноте, разговаривает с отцом и ночами бродит по окрестностям. Поутру
просыпаясь в неведении относительно себя самого. Брат Андрес ему не верит, но пытается облагоразумить родственничка. Тем
не менее тот продолжает ночные похождения, сравнивая потом себя с кошкой. Сперва он во сне натыкается на любовницу отца Анну,
с которой ведет фривольную беседу. Тетенька лет 40-50 обладает приличной фигурой, держит лавку по продаже скобяных изделий,
а в связи с кончиной отца Элоя так же впадает в лунатизм. Мы между тем узнаем, что родитель раньше писал ей страстные любовные
письма, на оные в один прекрасный момент наткнулся его сын, впоследствии, впрочем, отец сжег их.
Что же касается Элоя, тот принялся захаживать в лавку, недвусмысленно
поглядывать на ее хозяку и просить гайки для резьбы. Затем — сваливается в открытое мансардное окно 28-летней вольной птицы
по имени Эльвира, которая то ли приехала, то прилетела погостить к бабушке. И пусть ее тело самую малость меркнет перед силуэтом
Анны, зато Эльвира, как выясняется, красива, утонченна и в постели горяча. Совместно с бабушкой Селией, терапевтом, она решается
излечить гостя от недуга. По-своему. Через состояние влюбленности. Пользуясь тем, что бабушка либо спит, либо принимает пациентов,
в общем, свободный проход в комнату возможен. Далее по тексту; подробности излишни. Причем намеки на пошлость и скоротечность
героиня отметает уже в ходе их первого раза. Обмолвившись про минет, она рубит идею на корню. Берется выстругивать «полено»
по имени Элой, упомянув 81 фрикцию как священный Грааль для партнера. Парень недурен собой и по-хорошему смазлив (вот все, что
я могу сказать о его внешности, отдав это право на откуп специалистам женской части). Надо сказать, что таинство секса преподнесено классно, ну а эротизм постельных сцен исполнен
смыслом. Для героя это первый сексуальный опыт, и Эльвира учит его оттягивать эякуляцию, попутно прибегая к типично женским
уловкам. Они постепенно наращивают количество фрикций, необходимых для того, чтобы героиня получила оргазм, расширяют круг
опробованных позиций. Однажды Элой видит на пояснице партнерши татуировку на латинском: «Incipit vita nova». «Начинается новая жизнь»,—
поясняет Эльвира. И мы понимаем, что это ключ. Не меньший, чем регулярные поездки главного героя на велосипеде вдоль кладбищенской
стены. У которой в это время сидят покойники в костюмах и трясут руками. Герой страдает расстройством личности, отсюда и ужасно
постоянная коммуникация с загробным миром, и коротюсенькая телепортация после 70 фрикции в разные уголки мира. Прежде чем
завершить копуляцию, он оказывается то в Калькутте, то в Париже, то в Севилье, то в Мадриде, то еще где-то. Поразительно, что
он потом тщательно описывает городские ландшафты, как будто его путешествия случались на самом деле. А в разговоре с братом
утверждает, что человеческий мозг подобен космическому кораблю. Однако настоящий космос между ним и Эльвирой уступает место
обыденности: у девушки завершается отпуск, пора расставаться. Ее курортный роман заканчивается. Вообще в фильме активно обыгрывается
диалектика начала и конца. Герой в шутку признается, что на его надгробии может быть надпись «Он не кончил, но скончался».
Парень, вне всяких сомнений грустит по поводу разрыва, порывается поехать вместе со спутницей к ней в Барселону. Но с достоинством
принимает отказ. Когда у них идет судьбоносная беседа, по луже близ уличного бордюра плывет кораблик. Ходули, чебуреки, кот,
кипарис, шляпа…
От ленты потому и веет теплотой, что развязка не связана с эмоциональными
катаклизмами. Может, нерв драматургии подкачал. Не уверен, что режиссер Элисео Субьела преследовал эту цель. Чтобы саспенс,
децибелы в диалогах, все дела… Скорее, во главу угла (и операторской камеры с продюсерскими задумками) была поставлена диалектика.
И бренность бытия, что тоже диалектично по сути. Бинарно. Маятникообразно. Один большой силлогизм, что сексу предшествует
не влюбленность, а осмысление ситуации. Как говаривал товарищ Сухов из знаменитого советского киношлягера, не везет мне в
смерти — повезет в любви. Что вот он шанс, который надобно во что-либо предметное конвертировать. В одном из эпизодов Элой
учит Эльвиру ходить на ходулях. Оттого и призывают нас не смотреть вниз «без фанатизма», поскольку тогда велик риск, во-первых,
упасть с высоты, во-вторых, любой свой риск, пардон за каламбур, губить на корню. А ведь следует ценить чудные мгновенья с мимолетными
виденьями. Уметь отдавать себя так, чтобы испытать фантастические ощущения. Абстрагироваться от подтекста, конъюнктурных
факторов и всей прочей именно что шелухи, коя мешает сконцентрироваться.
У нас мало «воздушных» фильмов. Без нравоучений, патетики, «готичненького»
гнета обстоятельств. Вспоминаются разве что картины с Оксаной Фандерой «Красный жемчуг любви» и «Про любoff» да «Два дня»
с Ксенией Раппопорт. Но они — про шаг в сторону, отступление от привычного образа жизни. О таинстве секса и треугольнике любовь—секс—люди
не может вестись и речи. Общество либо не созрело пока, либо не раскрепостилось до подобных экспериментов. С точки зрения
замкнутости экранного пространства «Не смотри вниз» перекликается с легендарными «9 ½ недель». По большому счету, оба фильма
знаковые. Если мелодрама Эдриана Лайна от 1986 г. была, пожалуй, гимном сексуальной эмансипации, то малоизвестное полотно Элисео
Субьела воспевает человеческую сексуальность как таковую. Интим. В современном шальном мире бешеных ритмов прелюдии пали
под натиском романтики и конфетно-букетных частностей, нимфомания/сатириазис подменяются промискуитетом (то самое б…), само
совокупление происходит во сто крат быстрее, чем любовники успевают возбудиться и прочувствовать друг друга. Давай сделаем
это по-быстрому и в придачу неистово, будто животные.
Совершенно правильно, отлично, что создатели не стали развивать
рефлексию героя по поводу первой серьезной любви. При таком раскладе, весьма вероятно, заглушилась бы эстетика, привкус гедонизма,
который необязательно открывает двери другого мира, но во всяком случае расширяет границы реальности. Кстати, то, что разворачивается
по ту сторону экрана, ни на йоту не похабно и не вульгарно.
Можно, однако, составить более приземленный отзыв о фильме. Пацан в прямом смысле с неба рухнул в постель к тёлке, которая старше него почти на 10 лет, хрен
знает зачем зарулила в аргентинскую глушь (наверняка отдохнуть от хахалей и европейских пижонов). А тут подвернулось молодое
тело, профан в сексе, ну и она взялась его под себя приспосабливать. Не, ну а чё, удобно. Шашни там, шуры-муры, туда-сюда — в провинции
толком и не покуролесить. Ему понравилось. В итоге целый час мы наблюдаем изысканность и сакральность сексуального торжества,
поданную через разные ракурсы на пятачке в виде комнаты. Герой ищет себя; по справедливости стоило бы добавить сцену на пленэре,
как он «жарит» тёлку «на экстриме», потому что в 19 лет хочется везде, фонтанирует подростковая гиперсексуальность. Пацан,
похоже, готов петь серенады под ее окнами; в то время как героиня устала от вялотекущих свободных отношений и просто захотела
проникнуться ощущением мужской заботы. С кем не бывает. И для него это первый опыт, тем более что партнерша знает о сексе намного
больше и луше. Тогда как для нее своеобразная страсть, разгоревшаяся между ними, была ролевой игрой. От «экспертного мнения» насчет личной жизни здесь не отделаться. Но, так или иначе, это будет низкопробно,
не находите? И даже предвзято, т.к. будет означать то, что комментатор умудрился не заметить очевидного-невероятного. А главное,
не заметил деликатной манеры повествования.
«Старая жизнь пахнет цветами, а новая — дерьмом»,— философски заключает
Элой, ибо у брата появился ребенок.
Комментариев нет:
Отправить комментарий