Чужие грубо тебя ласкают

Рубрика «По следам прошлых публикаций». Стоило мне убить пару дней на написание программной статьи про феминизм, как худшие опасения стали подтверждаться.

Упомянутый мной в предыдущем посте портал Wonderzine разразился позавчера текстом про уличные приставания, собравшим тут же, по состоянию на полночь между вчерашним днем и днем текущим, почти 140 комментов. Причем в дискуссию вступали мужчины разной степени адекватности, однако практически всем слили карму ― заминусовали.

Мне хочется пожалеть девушек, поскольку в материале на Wonderzine приводятся чудовищные случаи, а за олигофренов, мимокрокодилов, «одноруких» эксгибиционистов с эрекцией наперевес, за невоспитанных соплеменников — адски стыдно. Паноптикум какой-то. Впрочем, приписывать сюда, к отребью, парней, которые просто пытались завязать беседу с барышней, но ей сие не понравилось… Лукизм, вторжение в личное пространство, батюшки-матушки…

Давно вошло в привычку одни тексты умножать на два с точки зрения достоверности и эмоционального накала, другие, напротив, делю надвое, т.к. вижу, где что приукрашено. Сказывается [мой] медийный бэкграунд, извините. И выключать в себе мужчину удается не всегда, как бы я ни старался разделять феминистские ценности.

Особо, конечно, было бы любопытно послушать фиф, у которых полквартала воздыхателей или половина френдов помещены во френдзону, но «в тот день как назло я была одна».

Понятно, что в нормальном обществе даже трагедия одного человека вызовет бурные дебаты; что многое из того, о чем рассказывается в материале/комментах, реально происходит вокруг нас. Но с кем вы, мастера культуры? закрадывается крамольная мысль о бренности бытия, иными словами, о том, что в целом всё не так однозначно. Посему загадка, что же смутило авторку пресловутой публикации в тексте на сайте украинского Cosmopolitan, где говорится о том, как познакомиться с мужчиной. То ли упомянула она его ради красного словца, то ли затем, чтобы показать палитру мнений в женском «глянце», то ли ей противит, что об уличных приставаниях редко вспоминают вообще.

Если мужчина пытается наладить контакт, худо-бедно обойдясь без банального «Девушка, вас как зовут?», вряд ли им движут грязные намерения.

Вспоминается блистательная фраза из интернета: «С девушками всегда так: пристаешь ― нахал, не пристаешь ― придурок!»

Я меньше всего люблю манипуляторш, стерв и надменных «богинь» (оные, как известно, не снисходят до смердов). Я не могу наступить на горло собственной песне. Верю в кармический баланс. Весьма раздражаюсь, когда меня толкают на тропу мизантропии. Более того, я пугаюсь.

Девушкам из рыхлого общества

Феминизм в России 10-х всё еще испытывает проблемы роста или он стал заложником собственных фундаментальных лакун в мировоззрении? Коротко о личном: разочарование так близко.

Третья волна феминизма, начавшись на Западе в 90-х, пришла в Россию спустя два десятилетия благодаря тому, что о себе громко заявил креативный класс. На сцену вышло поколение неравнодушных, для которых в приоритете личностные, социальные и политические свободы. И пусть с реальной политикой пока не очень получилось, зато мощная публичная дискуссия затронула то, что касается каждого. Бум соцсетей инспирировал волну гражданского самосознания. К 2015 году выяснилось, что гендерная и сексуальная дискриминация достигла эпического масштаба. Феминизм, бывший на положении контркультуры, наконец-то заговорил доступным языком о нелегкой женской доле, сексизме и лицемерии в этой связи. Заговорил без патетики и филиппик в отношении мужчин. Правда, до сих пор предостаточно женщин, отстаивающих тот, «старый» феминизм, в котором положение мужчин незавидное. Во-вторых, даже передовые феминистки иногда чересчур увлекаются объективацией, в придачу экстраполируют западный опыт на наши реалии. Посему неясно, как скоро феминизм успокоится, резко уменьшит попытки метаться из огня да в полымя. К тому же феминизму еще предстоит выработать худо-бедно консолидированную позицию насчет мужчин, перестав шарахаться от апологетов мужского пола, ибо они якобы потенциально угрожают синкретичности (или сингуляторности?) движения ввиду скрытых лидерских амбиций. *в иностранных названиях глав статьи использованы латинские изречения.

Вопрос равноправия и гендерные роли будоражат умы россиян, похоже, на протяжении последнего десятка лет: с тех пор как благосостояние широких слоев населения пошло в гору, высшее образование стало доступным, а национальная экономика неуклонно показывала рост. Мы принялись интегрироваться в мировое коммуникационное пространство, заимствовать западные бизнес-стандарты, видоизменяя их на свой лад. Зародился феномен бизнес-леди. Однако страна тосковала по «сильной руке». Крепла патерналистская риторика; и хотя всё больше профессий осваивали дамы, по мере оформления нового отечественного истеблишмента случился расцвет глянцевой индустрии, со стразами Swarovski, фаворитками, «гламуром», мини-бизнесом в качестве презента и журналом Tatler. О непосредственно женских проблемах говорилось не то чтобы сквозь зубы, но в контексте того, что мужчина находился в центре Вселенной. Женская самостоятельность в обществе негласно порицалась, невзирая на то что до 2002 года на ТВ существовало ток-шоу «Я сама». Примерно на стыке нулевых и десятых обнаружилась в нашем обществе солидная прослойка людей, которым не чужды европейские ценности и нормы, а тогдашняя византийская модель не устраивала их. В конце 2011-го и первом полугодии следующего года по столице и крупным городам прокатилась волна многотысячных митингов против действующей власти. Это была линия водораздела, показавшая наличие креативного класса россиян. Задел бы положен. Вскоре, впрочем, нам дали понять, что Россия объявляет себя оплотом консерватизма и традиционных ценностей в пику деградирующему Западу, но главное в том, что пошли разговоры о гражданском обществе, и феминизм всплыл как идеологическая платформа и метод самоидентификации; всплыл в политическом ключе — как недовольство ущемлением женщин и как отторжение конформизма. Курс на возврат к домострою тоже ведь толкает слабый пол на поиск альтернативного мировоззрения, прогрессивного и более подходящего к XXI веку. Неизвестно, чем закончится данная борьба противоположностей, в общем-то, и справятся ли активистки с двойным давлением: мол, мало того что не согласна жить, как дед с бабкой жить да не тужили, так еще и феминистка. «Ух, бестия, решила главнее мужа быть?!» Вдобавок по поводу феминизма существует с три короба предрассудков и одиозных суждений, в том числе среди некоторых самих феминисток.

На ум приходит анекдот про Ленина и коммунизм:

― Коммунизм на горизонте, товарищи!

― Владимир Ильич, а что такое горизонт?

― Это линия, которой мы никогда не достигнем.

Поменяйте коммунизм на феминизм, и получим то, чего не хотелось бы, конечно. Несостоявшегося пришествия феминизма. Который тем временем за минувшие пару-тройку лет всего сделал мощнейший рывок с точки зрения качества дискурса. Прежде его олицетворяли карикатурные персонажи (фрики) и носители эксцентричных убеждений. Даром что у истоков течения стояли действительно неординарные женщины, после перестройки и в «нулевых» картина была плачевная. Что, конечно, связано с социально-экономическим развитием соотечественников. Сегодняшняя молодежь осваивает иностранные языки, путешествует по миру, делает стартапы, постигает саморазвитие, участвует в благотворительных и волонтерских программах, приобщается к малому бизнесу. Кажется, будто она не так уж сильно подвержена догмам. Тенденция вроде бы оптимистичная, но потом я вспоминаю про разные опросы, типа «что ты должен сделать к …надцати годам», и понимаю, что просветительской работы [у феминизма] непочатый край.